Судьба – женщина. И она любит смелых. Vol. VIII

Прости. Прощай. Привет. 1 мин.


9 комментариев, 11 shares, 5 голосов

Предыстория: 

Vol I. – Пусть жизнь будет полна испытаний, ибо северный ветер породил викингов.

Vol II. – Скорее в путь, развей свой страх, мы не нужны богам. Игрушкой у судьбы в руках быть не пристало нам. 

Vol III. – Каждый день ради денег. Так важно остаться в бумажном раю. Подари людям сотню творений, пока стоишь на краю.

Vol IV. – Тяжёлые ботинки. Пустые времена. 

Vol V. – Твой парашют заклюют стаи сдвинутых птиц.

Vol VI. – Юность кончилась. И её надо забыть. 

Vol. VII. – Вместо кота – змея сидит внутри мешка.

Внезапно, как леопард на шею, на меня свалился самый невыносимый день в году день возвращения из отпуска. 

Яростно отбивался, но совесть приволокла меня на работу и, грудой костей с болью, бросила в углу. Эти мироточащие останки тут же обступил весь дружный коллектив, во главе с начальником, начали бить в барабанные перепонки, как в бубен, и взывать к моему духу вопросами, мол, ну как съездил, что видел, что привёз? 

Осознав, что прикинуться деталью интерьера и скромно перележать этот день не удастся, трансформировался обратно в человека, одарил всех брелоками и магнитами, принял позу оратора и доложил в эмоциях и жестах, как древний грек эзопову басню. 

Слушатели мерно раскачивались под гипнотический рассказ, как бандерлоги перед удавом Каа. 

– Бандерлоги, хорошо ли вам слышно?

– Мы слышим, Каа…

– Подойдите блиижее…

Я рассказывал им о вечном празднике жизни в Барселоне. Разноцветной мозаике и готичных шпилях. О Саграде Фамилия, Храме Святого Семейства, что задумал Антонио Гауди и выражал свой гений более сорока лет, не покладая рук, снимая слепки с живых людей, мертворожденных младенцев и усыплённых животных, для скульптурных композиций, пока не угодил под трамвай. Для некоторых всё-таки Аннушка уже разлила масло. А спустя ещё десять лет все его чертежи сгорели в пламени войны. Строить потомки продолжают до сих пор. 

– Мы видим, Каа..

Вещал о Пьяцце Статуте – чёрном сердце Турина. Когда-то на том месте были массовые римские захоронения, именуемые «Долиной павших», в средневековье на этом же месте проходили публичные пытки и казни, здесь же стояла гильотина во время оккупации французами, а спустя три века место превратилось в кровавую баню при столкновениях между армией и горожанами. Сейчас тут стоит фонтан Фрежюс, в память 48 погибшим рабочим, строившим тоннель через Альпы. Чёрный ангел, олицетворяющий Гений Разума, венчает скалу, у подножия которой гибнут Титаны – силы природы. Местные же видят в изваянии самого Люцифера, падшего ангела, а в фигурах под ним – страдающих грешников. У подножия фонтана – запаянный люк, именуемый «Вратами в Ад», говорят – это тайный лаз в храм чернокнижников. 

– Подойдите блиижее..

Увлекал историей о том, как в 753 году до нашей эры, вскормленный волчицей на берегу реки Тибр, Ромул, убив своего брата Рема, основал вечный город на семи холмах. Рим. Вспоминал каков он на вкус и на ощупь. Как теплы стены Колизея. И дрожат до сих пор, помнят историю человечества. 

– Блиижее..

Выдыхал восторги о Венеции, родине Марко Поло, Вивальди, Казановы, любимом городе Бродского и многих, так многих… Паутина каналов, лабиринты узеньких улочек. Теряешься во времени, в числах и годах. Площадь Сан Марко, колонны Марка и Теодора, Дворец Дожей и ты среди этого всего, как пещинка в урагане. Спускаешь ноги в морскую воду. Над головой – лазурное небо Италии. И мир застыл. И будто ты вот-вот получишь ответ на свой незаданный вопрос. Ещё чуть-чуть и всё станет ясно. Абсолютно всё.

Туго набрасываю змеиные кольца на внимающих, и к концу рассказа о моих странствиях весь офис уже готов скинуться и рвануть туром в Европу. 

Высказал им за малодушие. Странствовать нужно только дикарём – проявляя смекалку и испытывая судьбу на прочность. Иначе – это не приключение. 

Оставшуюся часть отпуска провёл в родительском гнезде, уютном, тёплом и таком домашнем. Сладкое, медовое чувство возвращения, как можно было не ценить этого подростком? Подумать только, каким был придурком. Расстояние сближает.

Отпуск уложился в пару морганий глаз. И вот он я. Рухнул с лазурных небес прямо на скрипучий стул, сверлю взглядом окно с серым пейзажем, травлю истории, измеряю рабочее время кружками чая. И думаю о смысле. Жизнь без цели, только потому что родился, абсолютно нестерпима. Что там из целей у окружающих, м? Разбогатеть? Ну и что? В гробу карманов нет. Что, мне золотые пятаки на веки положат? Бред какой. Путешествовать? Да, это интересно. Но вот я вернулся, и… будто и не со мной это всё было. Будто в другой жизни. В прочитанной. А сейчас вот он я, рабочий стол и принтер перегревается и урчит.

Как-то задержался допоздна. Казалось, что все давно разошлись. Мысли били шумным прибоем. Что-то читал. Что-то из истории. Хотелось отрыть, добраться до отбеленных столетиями костей, чтобы тряхнуть за грудки и спросить с тебя, Рюрик – что,  что ты заложил такого, что у нас не так? Никогда не было так и никогда не будет. 

Но Рюрик и сам кого хочешь тряхнёт. И заложено то, что должно. Родину должно качать под ногами, как корабельную палубу в шторм. Наверное, это справедливо. Для кого-то. Становишься крепче от этой постоянной качки, учишься широко расставлять ноги, виртуозно ругаться матом, вглядываться в ураган. Осталось только найти, где бы это всё пригодилось. Будь твёрд, капитан, и матросы тверды, покуда стучат сердца… 

Бисерным почерком я сочинил заявление на увольнение. Без даты. Расписался на пол листа, по-генеральски, и вздумал закурить. Наполнял ядом организм, перечитывал пару этих строчек, как вдруг из дыма, за плечом, соткался Кирсаныч и ястребиным глазом сквозь очки разглядел предательское письмо. 

– Ты чего это удумал? 

А ничего, пусто мне внутри. А в голове назойливый шум, что не позволяет сидеть на месте. Не бывало такого? Радуйтесь. Спокойную жизнь проживёте.

Начальник, сначала не веря, смеялся, потом сокрушался, называл перспективным, потом дураком. А в итоге сел рядом и закурил. Говорит, что 7 лет уже как бросил. Сказал, что вот только на днях супруга его спрашивала, отпустила ли депрессия его новичка. Он сказал, что всё в порядке и вообще собирается повысить этого желторотого. А тут вон что. Вздохнул и забычковался в пятку. Предложил зачем-то встретиться с братом его супруги. Ну а чего бы и не встретиться. 

Странно получилось, не хотел, чтобы кто-то узнал о моём уходе, пока не найду куда. Повезло, конечно, с Кирсанычем. Неудобно-то как.

В Питере снова осень. Год пролетел. Ловя ветер перемен, я начал чаще встречаться с друзьями и знакомыми, которые появились здесь – их было едва ли не больше, чем нажитых за всю жизнь. Волшебный год. Оглядываясь на него, я никогда не смогу упрекнуть себя в том, что жизнь была скучна. 

Встреча состоялась спустя неделю. В легендарный паб «Диккенс», наполненный в тот день местным бомондом чуть более, чем полностью, стремительно залетел Вячеслав. Высокий сухой мужчина с совершенно выбивающимися из современных модных тенденций усами. Разговор был лаконичным. Меня пригласили в Москву открывать филиал компании Кирсаныча. Я возмутился, мол, зачем это мне, нисколько не заинтересовало. Вячеслав плотоядно улыбнулся. 

– Сестра мне рассказала про тебя. И я узнал себя в твоём поведении. Скажи, ты давно ушёл со службы? 

– Больше года. 

– И как? 

Я задумался. Действительно, всё ведь так изменилось. Отвечал:

– Похоже на простуду в праздничный день. Как-будто заболел, и нос заложило. А вокруг столько всего приготовили, и всем так весело. И тебе тоже хочется. Но ты пробуешь кушать и не чувствуешь вкуса, запаха, хотя точно знаешь, что это твоё любимое блюдо. И хочешь веселиться со всеми, но в глазах всё какое-то серое. Приглушённое. 

Вячеслав кивнул:

– Когда поможешь с открытием, если не передумаешь увольняться – устрою тебя в гвардию. В ОМОН. 

– Чтобы меня ненавидела вся Москва? 

– Ненависть – это та же любовь, только с обратной стороны. Подумай, у тебя есть месяц. Это большое решение. Я сам пятнадцать лет там оттянул лямку. По командировкам, с автоматом вместо подушки. Не знаю, зачем тебе это, но вижу, что нужно. Как думаешь? Есть смысл? 

И правда, зачем? Я воткнул кинжальный взгляд в исцарапанную столешницу, а потом взглянул на окружающих. Завсегдатаев, неформалов, каких-то модников, мажоров, эстетов, разрисованных, смеющихся на показ. Разодетые девушки за барной стойкой пускали нахальные взгляды, парни напротив накачивались шотами, чтобы осмелеть и подойти к ним. Атмосфера пахла фальшью. Всё пропахло ей, и я в том числе. Так в чём там смысл упорного кантования этого скафандра с душонкой из роддома в вечность? Командиры армии лет, мы теряли в бою день за днём… Заревело что-то внутри, сиреной. Ответ пришёл сам:

– Думаю, весь смысл в том, что ты должен знать, за что готов умереть, – обвожу свинцовым взглядом помещение, – А вокруг никто даже не знает, за что живёт.   

Месяц ушёл на сборы. 

Динар с Лёшей, Рома, администраторы, другие жители нашей уютной общаги не хотели верить, что я уезжаю, создавали мне уют, расспрашивали, советовали. 

– Ты ведь понимаешь, что ты будешь там получать меньше, чем здесь юристом? – пытались отговорить.

– Да когда вообще эти ваши деньги имели значение? – сокрушал логику я.

– Всегда… – грустно смирялись с моей дурью друзья. 

Валера вырастал в гибкую чёрную пантеру и взял моду спать на моём чемодане. Не отпускал, хитрец. Взял его на руки, эх, кот, береги себя.  

Всегда, когда расстаешься, уезжаешь, тебя как-то внимательнее слушают. В такие мгновения срочно нужно сказать что-то важное. Настоящее. 

А изо рта лезет какая-то чушь. И в голове непременно глупость, а то и вовсе вакуум образовывается. 

Потом уже, в самолёте, там, на высоте, размышляешь, мол, ну что за идиот, нужно было ведь сказать о самом главном. Никто ведь не знает, когда скажет последнее: «Пока».

Санкт-Петербург прощался со мной. Умывал дождём, подгонял ветром. Друзья, самые настоящие, со вздохом приняли выбор и проводили каждый день как последний. Поддерживали родители. Даже роковая девушка грустно попрощалась. Провожали до самого аэропорта, но так и не сфотографировались. Руки не поднялись. А жаль, мне не хватает той прощальной фотографии.

Два разных человека – тот, что прилетел в Питер, и тот, что шагает теперь в Пулково, покидая его.

Навстречу мне резво шёл новоиспечённый покоритель города-на-Неве. Крепкий, бритый «под купол», не отводивший взгляда. Кивнул ему. Он кивнул в ответ. Что ж, удачи тебе. Будь смелым. И пускай Петербург будет благосклонен. 

Итак, дорогой читатель, осиливший сей опус до конца. Увидимся в Москве. Стремительной и бескомпромиссной. Возможно среди этих одинаковых человечков в форме, что ты видишь в столице, из-под шлема на тебя взглянут мои пыльные глаза. 

Вечной весны тебе. 

Продолжения не последует…

Конец. 

Стать автором UP TO US


Зацепила тема? Помоги разобраться тем, кому это тоже интересно.

9 комментариев, 11 shares, 5 голосов
Mazaltov

Новичок

9
Оставить комментарий

Чтобы начать обсуждение, пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
4 Цепочка комментария
5 Ответы по цепочке
4 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
4 Авторы комментариев
TimaMazaltovGROZA11Secret Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
Secret
Участник

Поверить не могу что всё закончилось.
Лучшее, что читалось за этот год.
Впечатлил.
Ты только не прекращай писать.

Tima
Участник

Жаль…

GROZA11
Участник

За фотку Хауэра отдельный респект! Блин, очень круто давай ещё что-нибудь..Пол года тебя читали всё-таки

GROZA11
Участник

Норм часть.А концовку, конечно слил…….

ВЫБЕРИТЕ ФОРМАТ
ИСТОРИЯ
Полный набор инструментов, чтобы красиво рассказать историю, поделиться опытом или задать вопрос
ВИДЕО
Быстрое добавление ролика с Youtube, Vimeo и др.
МУЗЫКА/ПОДКАСТ
Быстрое добавление аудио
ИЗОБРАЖЕНИЕ
Быстрое добавление фото или гифки